Верховный суд не поддержал инициативу отдельно прописать в УК ответственность за принуждение граждан к электронному голосованию, указав, что существующие нормы уголовного законодательства уже охватывают такие действия.
Суд пояснил, что принуждение к голосованию может рассматриваться как воспрепятствование свободному осуществлению избирательных прав. Соответствующий ответ был подготовлен по запросу депутата Госдумы Алексея Куринного.
Депутат предлагал внести в статью 141 УК РФ отдельный пункт, прямо охватывающий принуждение к дистанционному электронному голосованию и голосованию через электронные терминалы. В Верховном суде сочли, что отдельное уточнение не требуется.
Электоральные юристы указывают, что наличие нормы не всегда означает её применение на практике. Один из специалистов, пожелавший остаться анонимным, отметил, что случаев привлечения к уголовной ответственности именно за принуждение к электронному голосованию не зафиксировано.
Эксперт добавил, что за последние годы уголовные дела по мотивам преступлений на выборах встречались редко; многие эпизоды не приводили к реальному уголовному преследованию. В части 2 статьи 141 УК РФ предусмотрены санкции от подкупа до других видов принуждения, тогда как часть 3 статьи 142 для должностных лиц фактически редко применяется.
В этом году дистанционное электронное голосование (ДЭГ) запланировано в 32 регионах на федеральной платформе и в Москве. В список не вошли традиционно «электоральные султанаты»: напротив, среди регионов с ДЭГ оказались территории, где ранее поддержка партий власти была заметно ниже общероссийского уровня.
Сама система ДЭГ остаётся спорной: критики указывают на трудности независимой проверки результатов — наблюдатели и избиркомы видят лишь поток зашифрованных данных, а не процесс формирования итогов. Это снижает реальный контроль за процедурой и увеличивает риски принуждения избирателей.
На прошлых выборах в Подмосковье наблюдатели фиксировали случаи организации точек для онлайн‑голосования в торговых и спортивных центрах, где людям могли оказывать давление с требованием отметить определённого кандидата. По оценке одного из экспертов по электронному голосованию, проверка динамики явки после обнаружения таких точек не показала явных скачков, что может указывать на наличие нескольких подобных пунктов.
В текущей кампании фиксируются признаки возможного давления на избирателей. В ряде материалов, касающихся Республики Коми, сообщается о таблицах, где за сотрудниками бюджетной сферы предлагалось закреплять «бригадиров», обязанность которых — собирать сведения о голосовании и контролировать участие работников, включая способ голосования (через ДЭГ или на участке).
Таким образом, хотя правовая база для привлечения к ответственности за принуждение к электронному голосованию есть, практическое применение этих норм и обеспечение прозрачности процедуры остаются предметом обеспокоенности экспертов и наблюдателей.