Ормузский пролив остаётся узким местом для мировых поставок нефти и газа
Лондон, 21 апреля. Закрытие судоходства через критически важный Ормузский пролив и последовавшая за частичным возобновлением движения неудачная попытка перезапуска показали, что будущее этого ключевого маршрута транспортировки нефти и газа остаётся неопределённым. Уже сейчас ясно, что даже после заключения мира возвращение к довоенным объёмам перевозок займёт многие месяцы, а возможно, и годы.
Иранские власти в субботу объявили об ужесточении контроля над проливом в ответ на американскую блокаду: военные обстреляли несколько судов и предупредили экипажи, что проход закрыт, хотя всего несколькими часами ранее Тегеран сообщал об открытии маршрута. Спустя день США задержали иранское судно, следовавшее в Бандар‑Аббас в обход ограничений. Днём в понедельник спутниковые данные фиксировали прохождение через Ормуз всего трёх танкеров.
Президент США Дональд Трамп заявил, что дипломатические контакты продолжаются, но одновременно пригрозил возобновлением военных действий в случае новых препятствий для судоходства.
Фактическое закрытие пролива произошло после начала 28 февраля совместных ударов США и Израиля по территории Ирана. С этого момента движение через пролив, через который в обычное время проходит порядка пятой части мировых поставок нефти и газа, почти полностью остановилось.
Последствия такого разрыва оказались быстрыми и тяжёлыми. Около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и порядка 300 миллионов кубических метров сжиженного природного газа в сутки оказались заблокированными в акватории Персидского залива. Это вынудило компании останавливать добычу на месторождениях, консервировать перерабатывающие мощности и газовые заводы, что стало серьёзным ударом для экономик множества стран от Азии до Европы.
Военные действия нанесли долговременный ущерб как энергетической инфраструктуре, так и дипломатическим связям во всём регионе.
Когда может начаться восстановление поставок
Перспективы восстановления зависят не только от политического диалога между Вашингтоном и Тегераном, но и от целого ряда практических факторов: логистики, возможности страховать танкеры, стоимости фрахта и готовности судовладельцев идти на повышенный риск.
Первыми должны покинуть Персидский залив около 260 судов, застрявших там с грузом примерно 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, согласно данным компании Kpler.
Большинство этих партий, по всей вероятности, будет направлено в азиатские страны, на долю которых обычно приходится около 80% экспорта нефти из Персидского залива и 90% поставок сжиженного газа. По мере выхода этих судов в регион постепенно смогут заходить более 300 пустых танкеров, ожидающих в Оманском заливе, — они направятся к терминалам погрузки, таким как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Их первоочередной задачей станет разгрузка прибрежных хранилищ, которые быстро заполнились в период полной остановки судоходства через Ормуз. По оценкам Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в странах Персидского залива сейчас составляют около 262 миллионов баррелей — это эквивалент примерно 20 суток добычи. Переполненные склады практически не оставляют возможности увеличивать добычу до тех пор, пока экспорт не будет восстановлен.
Даже после снятия ограничений логистика танкерных перевозок будет сдерживать полноценное восстановление потоков энергоносителей. Для примера, рейс в обе стороны между Ближним Востоком и западным побережьем Индии обычно занимает около 20 дней, а более протяжённые маршруты в Китай, Японию и Южную Корею растягиваются на два месяца и более.
Дополнительным узким местом может стать нехватка самих танкеров, значительная часть которых была переведена на маршруты между США и Азией для перевозки нефти и СПГ. Такие переходы, как правило, занимают до 40 дней.
Восстановление баланса мирового торгового флота и возврат погрузочных операций в Персидском заливе к довоенному ритму, по оценкам, будет неравномерным и при благоприятном развитии событий займёт не менее восьми–двенадцати недель.
«Замкнутый круг» добычи и судоходства
По мере постепенного возобновления загрузки танкеров таким производителям, как Saudi Aramco и ADNOC, потребуется заново запускать добычу нефти и газа на месторождениях, а также работу перерабатывающих мощностей, остановленных в период активной фазы конфликта.
Это потребует сложной координации: возвращения тысяч квалифицированных работников и подрядчиков, которые были эвакуированы, и синхронизации производственных графиков с возможностями экспортной инфраструктуры. Темпы восстановления будут напрямую зависеть от наличия свободных ёмкостей для хранения на прибрежных терминалах, создавая замкнутую взаимозависимость между судоходством и добычей.
По данным МЭА, примерно на половине нефтегазовых месторождений Персидского залива сохраняется достаточное пластовое давление, чтобы вернуться к довоенным объёмам добычи примерно в течение двух недель. На другой трети месторождений восстановление до прежних уровней может занять до полутора месяцев — при условии безопасности в акватории и налаживания оборванных логистических цепочек.
На оставшихся 20% объектов, где добывается эквивалент примерно 2,5–3 миллионов баррелей в сутки, наращиванию добычи мешают серьёзные технические сложности: недостаточное пластовое давление, повреждённое оборудование и перебои с электроснабжением. На устранение этих проблем потребуются многие месяцы дополнительной работы.
Крупные энергетические объекты также пострадали существенно. На гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей; на их восстановление может уйти до пяти лет. Некоторые старые и технологически сложные скважины, особенно в Ираке и Кувейте, возможно, уже никогда не вернутся к прежнему уровню дебита.
Длительный перерыв в поставках теоретически можно компенсировать бурением новых скважин в регионе, однако этот процесс займёт как минимум год и возможен только при гарантированной безопасности и устойчивом мире.
После того как очереди танкеров будут ликвидированы, а добыча стабилизируется, Ирак и Кувейт смогут начать отмену режима форс‑мажора — положений контрактов, позволяющих экспортёрам прерывать поставки в условиях неконтролируемых обстоятельств, таких как военные действия.
Даже при максимально благоприятном сценарии — успешном завершении мирных переговоров, отсутствии новых вспышек конфликта и ограниченности инфраструктурных повреждений — полное возвращение к довоенным масштабам операций вряд ли возможно в ближайшие годы.
