Казахстанская нефть перестаёт идти в Германию по «Дружбе»: как в Астане оценивают последствия

Россия с 1 мая приостанавливает транзит казахстанской нефти по трубопроводу «Дружба» в Германию. Поставки на нефтеперерабатывающий завод PCK в городе Шведт (федеральная земля Бранденбург) будут остановлены, это уже подтвердили в министерствах экономики Германии и энергетики Казахстана.

Заявление министра энергетики Казахстана

Министр энергетики Казахстана Ерлан Аккенженов сообщил журналистам, что официального уведомления от российской стороны пока нет, однако по неофициальным каналам информация о приостановке транзита подтверждается.

«На май у нас транзит через Атырау – Самара по направлению нефтепровода “Дружба” и далее на завод в Шведте составляет ноль. Российская сторона, опять‑таки по неофициальным источникам, заявляет об отсутствии технической возможности прокачивать казахстанскую нефть. Скорее всего, это связано с недавними ударами по российской инфраструктуре», – пояснил Аккенженов.

Под этими ударами, по всей видимости, подразумеваются атаки вооружённых сил Украины по линейной производственно‑диспетчерской станции «Самара». О них сообщали украинские СМИ ещё до появления сведений о приостановке экспорта казахстанской нефти в Германию. По неофициальным данным, в результате пожара были повреждены пять резервуаров общим объёмом около 100 тысяч кубометров, которые входят в узловую систему по отделению казахстанского сорта нефти KEBCO, поставляемого в Германию, от российского сорта Urals.

Несмотря на неопределённые сроки восстановления станции «Самара», министр выражает надежду на скорое возобновление поставок. По его словам, объёмы прокачки через «Дружбу» уже частично перераспределены по другим маршрутам: через трубопровод Каспийского трубопроводного консорциума (КТК), а также за счёт отгрузок в Китай.

«От всей казахстанской нефти, если говорить о 80 млн тонн в год, по “Дружбе” на этот год мы планировали отправить порядка 3 млн тонн. В прошлом году было 2,1 млн тонн. Если говорить об обеспечении нефтеперерабатывающего завода в Шведте, то казахстанская нефть закрывает порядка 20–30% его потребления», – отметил Аккенженов, добавив, что снижение уровня добычи нефти в Казахстане не планируется.

Мнение экономиста: репутационные риски для Казахстана

Экономист Айдар Алибаев относится к ситуации более скептически и не разделяет оптимизма министра. По его оценке, Германия, понимая отсутствие вины Казахстана в прекращении поставок на НПЗ в Шведте, всё же будет вынуждена искать альтернативных поставщиков.

«Когда в любой цепочке поставок происходит нечто негативное, ответственность в какой‑то степени несут все участники. На Казахстан в любом случае падает тень. Неясно, как долго будут восстанавливать станцию “Самара”: месяц, три или больше. Есть риск, что к моменту восстановления Германия уже минимизирует потери и прежние объёмы казахстанской нефти ей будут не нужны», – считает Алибаев.

Говоря о влиянии происходящего на отношения Казахстана с Россией и Украиной, экономист не ожидает резких перемен. По его словам, и без нынешних проблем вокруг «Дружбы» отношения с Россией остаются непростыми, но взаимозависимыми в политике, экономике и культуре.

«Конфликтовать с Москвой Астана не станет – себе дороже. На самом высоком уровне может быть недовольство отдельных политиков, но не более. Казахстан во многом остаётся зависим от России, поэтому будет терпеть», – полагает эксперт.

Поводов для обострения с Украиной он также не видит, несмотря на то, что удары по станции «Самара» наносят именно украинские силы.

«Украина наносит удары по важным объектам на территории России, связанным в том числе и с Казахстаном, но не рассматривает нашу страну как политического или военного противника. Для неё подобные объекты на территории враждебного государства являются легитимными целями. Влиять на ситуацию Казахстан не может, поэтому и здесь остаётся только терпеть», – отмечает Алибаев.

Эксперт по нефти: нестабильность на рынке никому не выгодна

Бывший советник министра энергетики Казахстана Олжас Байдильдинов признаёт, что комментировать ситуацию пока сложно: официальных заявлений от российской стороны по‑прежнему нет, неясно также, речь идёт только о казахстанской нефти или о всей нефти, которая шла через Самару.

По его словам, Казахстан планировал увеличить экспорт нефти в Германию с 2,5–3 млн до 5 млн тонн в год. Для отдельного НПЗ это значительный объём, сопоставимый с его годовой мощностью, однако для экономики Германии в целом эти поставки не являются критическим фактором в текущих условиях.

Тем не менее, ситуация с нефтепроводом «Дружба», по мнению Байдильдинова, способна повлиять на цену нефти, особенно на фоне других рисков для мировой инфраструктуры поставок энергоресурсов.

Он напомнил о проблемах вокруг Ормузского пролива, о нападениях на инфраструктуру КТК, сообщениях ближневосточных СМИ о предотвращённой попытке подрыва трубопровода Баку – Тбилиси – Джейхан, а также об атаках на танкеры и сухогрузы в Чёрном море.

«Все эти эпизоды, а теперь ещё и история с “Дружбой”, не добавляют уверенности нефтяному рынку. Цепочки поставок усложняются, растёт время принятия решений, увеличиваются издержки. Всё это отражается на себестоимости нефти», – подчёркивает Байдильдинов.

Эксперт не сомневается, что Казахстан поддержит возможную инициативу Евросоюза о выводе энергетики за рамки любых конфликтов.

«Дестабилизация рынка нефти и нефтепродуктов не выгодна ни Европейскому союзу, ни поставщикам сырья», – резюмирует он.