Слезы инстаблогерш и растущее раздражение: как блокировки интернета бьют по образу власти

С началом блокировок сначала WhatsApp, затем Telegram и нарастающих отключений интернета в целом — мер, которые затронули уже не отдельные группы, а практически всю страну, — раздражение в адрес высшей власти стало расти ускоренными темпами. Лоялисты по необходимости все чаще срываются, а люди, еще недавно считавшие себя убежденными сторонниками действующего руководства, публично называют его военным преступником и «случайным человеком во власти».

Обычной государственной пропагандой это недовольство уже не заглушить. В ощущении растерянности на передний план неожиданно выходят популярные обитательницы запрещенного в России Instagram с миллионными аудиториями.

Одной из первых «от лица народа» выступила давно живущая в Монако блогерша Виктория Боня с аудиторией свыше 12 миллионов подписчиков. Она записала 18‑минутное обращение к главе государства, начав с того, что его боятся все: и обычные граждане, и артисты, и блогеры, потому что «между вами и обычным народом огромная толстая стена».

Далее блогерша перечисляет всю актуальную повестку: от наводнения в Дагестане и поправок к закону об уничтожении краснокнижных животных, который собираются принять «во времена вашего правления», до массового убийства скота в Новосибирске и блокировок интернета.

При этом речь изначально выстроена «за здравие», а не против системы: с заверениями в поддержке, упоминанием «наших мальчиков» на фронтах и признаниями в любви к России и ее жителям. Появление стены между властью и населением Боня объясняет тем, что до первого лица «не доходит правда»: он якобы не пользуется интернетом, а получает сведения только на бумаге.

Инстаграм‑звезда даже предлагает создать специальную соцсеть, где руководитель страны мог бы напрямую видеть обращения граждан. Еще один вариант, более старомодный, — вообразить столик у кремлевских ворот, куда любой желающий мог бы складывать жалобы и проекты по спасению страны; охранять этот импровизированный «почтовый ящик» должен был бы гвардеец с ружьем.

Вывод Бони однозначен: стену между народом и «гарантом», возведенную «шушерой» — депутатами и прочими вельможами, — необходимо разрушить, иначе будет плохо.

Почти сразу ее «поддерживает и дополняет» другая инстаблогерша — Айза. Она тоже говорит о любви к России и ее народу и тоже делает это из‑за границы. По сути, Айза просто повторяет тезисы Бони: о фильтруемой информации, которая якобы не доходит до первого лица; о «плохих депутатах» с миллиардами и зарубежными паспортами; о мессенджере Mah, который она, разумеется, скачала ради связи с родителями в России и который, по ее мнению, просто нужно «сделать хорошим», чтобы заменить Instagram и Telegram.

Патриотический онлайн‑монолог завершает телеведущая Катя Гордон — уже из Москвы. Она без обиняков заявляет, что пока президент занят внешнеэкономическими и политическими вопросами, внутри страны якобы действует некая группа, подрывающая доверие к главе государства и готовящая вывод «несчастного и обездоленного» народа на улицы. Все это, по ее версии, часть провокации перед выборами, а спецслужбы должны обратить внимание на «пятую колонну».

Ролик Бони набрал более 23 миллионов просмотров, и реакция официальных спикеров последовала быстро. Пресс‑секретарь президента заявил, что по перечисленным в видео проблемам уже ведется «большая работа» и они «не оставлены без внимания».

Узнав об этом, Боня записывает новый ролик — на этот раз вся в слезах. Она умоляет «не приплетать» ее к иностранным СМИ, разбиравшим ее обращение, подчеркивая, что она «с народом и внутри народа». В красной футболке, напоминающей турецкий флаг, блогерша, рыдая, благодарит пресс‑секретаря и президента, воздевает руки к небу с «спасибо, Господи!» и трогает себя за грудь. На фоне этой бурной, почти религиозной экспрессии любой политический жест в соцсетях выглядит провинциальным капустником.

Эксперты, журналисты и пользователи сетей выдвигают разные версии происходящего. Одни говорят о подковерной борьбе элит, уставших от сверхжесткого курса. Другие видят в этом контролируемый «паровой клапан»: попытку администрации власти выпустить в инстаграм‑свисток накопившееся раздражение, еще раз разыграв карту «злых бояр и доброго царя».

Третьи верят в личную инициативу блогерш, четвертые традиционно винят Запад, который якобы «раскачивает лодку», а Боню объявляют «новым Навальным» и обвиняют в стремлении устроить в России «майдан».

Но для самой власти все эти варианты неудобны, потому что в сухом остатке показывают одно и то же: раздражение больше не ограничивается отдельными социальными группами, оно растет по всей стране. Несколько лет власть проводила эксперименты над населением, демонстрируя, что пока она у руля, нормальной жизни не будет: вместо нее — мобилизация, цинковые гробы, тюремные подвалы, вернувшиеся с фронта убийцы в роли «новой элиты», уголовные дела за любую антивоенную позицию и тотальная милитаристская пропаганда, начинающаяся с детского сада.

Люди как могли делали вид, что «понимают» и терпят, но терпение оказалось на пределе, когда удар пришелся по самому необходимому — по коммуникациям. Современная цифровая зависимость населения и советское представление руководства о том, как должны контролироваться информационные потоки, вступили в прямое противоречие.

В одном с Боней трудно спорить: рано или поздно «наступает момент, когда люди уже не могут бояться».

Отступит ли власть под давлением недовольства? На какое‑то время — возможно. Международные агентства пишут, что российские власти решили повременить с самыми жесткими блокировками интернета и Telegram. Однако параллельно появляется новость о выделении дополнительных 12 миллиардов рублей структурам, отвечающим за цензуру и блокировки. Это означает, что любой временный откат будет тактическим, а не принципиальным шагом.

Подобные маневры уже не раз наблюдались: два шага назад — чтобы затем еще сильнее закрутить гайки. Политический стиль закрепился, точка невозврата пройдена, и для верхушки альтернатива видится как выбор между международным трибуналом и куда более мрачными сценариями.

Напоследок можно лишь расширить обращение Виктории Бони и направить его к ней самой. Во «времена правления», о которых она говорит, уже пятый год десятками тысяч уничтожают российских мужчин — тех самых представителей народа, которого она так любит из далекого Монако. И делает это та самая власть, которой она в слезах шлет благодарственные послания. Возможно, стоит подумать об этом, прежде чем сочинять очередную слезливую челобитную.